Главная→ Путешествие

Путешествие по Индии. Пондичерри. Ауровиль.

Среда, 14 декабря 2011

В Пондичерри, как собственно и по всей Индии, огромное количество храмов. Причем там мирно сосуществуют множество религий — на одной улице может стоять индуистский храм, по соседству с ним католический костел, и рядом с ними мечеть. Однажды мы зашли в индуистский храм, и попали на богослужение. Мы познакомились там с браминами — это служители культа, как наши священники, только одетые в набедренные повязки и с разукрашенными телами и лицами. Они нас отвели в ту часть храма, в которую не пускаются обычные прихожане, а только служители храма и, видимо, их белые гости. Мы поучаствовали во всем богослужении, нам нарисовали на лбу точки и полоски священным пеплом — прасадом, дали съесть священную еду, и провели над нами какие-то обряды с колоколами и статуэтками богов. У меня во время этого действа просто ехала крыша, мозг опять перестал соображать, где он находится.

Мрачный зал с каменными колоннами и прокопченными стенами, горящие везде факелы, изображения мифических существ, драконов и многоруких богов, полуголые разукрашенные жрецы… Я не отношу себя к возвышенным, экзальтированным, витающим в облаках особам. Я достаточно трезвомыслящий человек, адекватно воспринимающий окружающую действительность. Но тогда я просто не понимал, где я нахожусь, и что со мной происходит. Я был не-здесь-и-не-сейчас. В нашем двадцать первом веке просто не может быть такого. Мы просто перенеслись на тысячу лет назад, вот тогда это все было нормально, то, что это сейчас на нашей планете бывает, в это просто не верилось. Индия опять, в который уже раз за несколько дней, повергла в шок.

Познакомились мы там и с главным брамином, настоятелем храма в православной терминологии. Когда богослужение закончилось, он попросил какую-нибудь русскую денежку, если есть, чтобы оставить ее на память о нас в храме сем. Мы, немножко ошалевшие от всего увиденного, дали ему рупии, думая, что он, как и все остальные, хочет с нас денег. Он не взял деньги, и даже, по-моему, немного обиделся. Мы, извинившись, нашли ему несколько русских рублей, которые он с удовольствие принял в дар. Так что, несмотря на то, что все-таки подавляющее большинство индусов желают получить денег с белого человека, равнять их всех под одну гребенку нельзя.

Из Пондичерри мы выезжали в близлежащие города смотреть древние храмы. Древние индуистские храмы — это титанические сооружения, поражающие воображение своим величием и монументальностью. Если храмы христианские представляют собой здания, то индуистские храмы — это обнесенные высокими стенами прямоугольные территории, внутри которых расположены постройки с алтарями, местами для богослужений и другими храмовыми сооружениями. Ближайший аналог у нас — это, наверное, православные монастыри или кремли. Храмы сориентированы по сторонам света, с четырех сторон расположены входы, а над входами построены огромных размеров башни, типа усеченных пирамид. На стенах этих башен высечены из камня фигуры богов и сюжеты из индийской мифологии. Все постройки в храмах, все колонны, статуи и вообще все сооружения вырезаны из камня.

Мы были в храме Шива Натарадж — танцующего Шивы, храме Вишну, и храме Парватти. Шива и Вишну — два главных индийских бога, а Парватти — это жена Шивы. Все храмы построены 1000 — 1200 лет назад. На Руси 1200 лет назад бегали полудикие племена, а в Индии строились храмы, в которых просто крышу сносит. И как такие сооружения можно было построить тысячу лет назад, не имея никаких современных технологий, я не представляю. И если постройку египетских пирамид еще можно объяснить атлантами и их развитыми неземными технологиями, 25000 лет назад неизвестно чего было, то индуистские храмы 1200 лет назад уже однозначно строились людьми, и технологии были вполне земные.

Любая колонна в храме, высотой в несколько человеческих ростов, сделана из единого куска камня, и выполнена она в виде какого-то мифического существа, или на ней обязательно выбиты мифические сюжеты. А таких колонн в любом храме сотни, и огромных статуй из громадных каменных глыб тоже сотни, и все они выточены из камня вручную, никаких машин тогда не было.

Еще одно замечательное место близ Пондичерри — Ауровиль. Дабы обрисовать, что он собой представляет, необходим небольшой экскурс в историю.

Жил да был такой человек — Шри Ауробиндо. Родившись в Калькутте, он получил европейское образование в Кембридже, и, возвратившись в Индию, начал заниматься политикой и бороться за независимость Индии. Со временем его революционно-политические цели сменились целями философскими и духовными, он начинает заниматься йогой, уходит из политики и переселяется в Пондичерри, где основал свой ашрам и провел последние сорок лет своей жизни. За это время он написал огромное количество трудов по йоге, философии, положил основы интегральной йоги. И большое количество его трудов, и трудов его соратницы, которую называют Мать, было посвящено, в частности, разработки концепции человечества будущего, эволюции современного человеческого общества на следующий, более высокий этап. Т.е. объединение людей в некое гармонично развивающееся сообщество, в котором не будет национальных границ, все будут жить в любви и согласии, заниматься творческой реализацией и самосовершенствованием. Общество сие будет базироваться на духовных началах, а денежные отношения будут сведены к минимуму.

И вот чтобы попробовать эти принципы в действии, был построен Ауровиль — макет такого человечества будущего. Представляет он из себя поселок на берегу Бенгальского залива, международную коммуну, в которой живут люди со всего земного шара. Любой человек из любой страны может приехать туда, и остаться пожить, сначала на два года. Эти два года он будет называться new comer, он будет присматриваться к коммуне, коммуна будет присматриваться к нему. Если за два года ему все понравится, он может купить или построить себе дом в Ауровиле, и остаться в нем жить навсегда. Человек будет трудиться на благо Ауровилля, а Ауровиль будет создавать ему все условия для счастливой жизни, творческой реализации, занятиями любимыми делами и самосовершенствования. Ауровиль, как международный социальный эксперимент, находится под эгидой ЮНЕСКО и правительства Индии.

А поскольку в основе всего ауровильского бытия лежит духовность, жители его после рабочего дня идут не бухать в кабак или скверик, а медитировать в построенный посередине города Матримандир — Храм Матери. В определенное время в него можно попасть не только жителям Ауровиля, но и туристам, что мы и сделали.

Сам поселок построен в форме галактики, если посмотреть на него сверху, то он выглядит как закрученная по спирали галактика. И храм находится в центре этой галактики. Храм снаружи представляет собой огромный шар, покрытый круглыми золотыми пластинами. Когда в него входишь, то по как бы висячим в воздухе дорожкам, закрученным спиралью вдоль стен шара, поднимаешься с самого низа храма на самый его верх. Вверху находится комната для медитаций. Это круглый зал диаметром метров двадцать пять. По кругу стоят колонны, которые поднимаются к потолку, но не касаются его, а заканчиваются от него на небольшом расстоянии. Вдоль стен положены мягкие белые маты, на которых сидят люди в медитации. В центре зала установлен огромный хрустальный шар — самый большой хрустальный шар в мире, изготовлен он по заказу Ауровиля фирмой Карл Цейс за какие-то астрономические деньги. В зале нет искусственного освещения, свет попадает в него из отверстия в потолке. На крыше храма установлено зеркало, управляемое компьютером, и в течении всего дня оно поворачивается таким образом, чтобы солнечный свет попадал с потолка в хрустальный шар, создавая в зале мягкий рассеянный свет. Перед входом в зал выдаются белые носки, и в этих носках медленно и тихо заходишь, выбираешь себе местечко, садишься и медитируешь.

Все в храме построено таким образом, что человек теряет привычные ориентиры в пространстве и даже без медитаций и молитв попадает в этакое немного ошалевше-благостное состояние. В храме нет углов, нет прямых стен, нет никаких ламп, лестниц, все поверхности белого цвета, такая сюрреалистичная архитектура с висящими в воздухе дорожками и недоходящими до потолка колоннами. И, заходя в зал медитаций, человек уже пребывает в немного измененном состоянии сознания.

Вообще, неделя пребывания в Пондичерри вспоминается как один сплошной сумасшедший сон. Мы каждый день видели такие вещи, получали такую информацию, что от всего этого просто ехала крыша. По соотношению новой информации на единицу времени эта неделя была самой насыщенной неделей наверное за всю мою жизнь. Я за предыдущие несколько лет не получил столько новых знаний и впечатлений, сколько получил за первую неделю в Индии. Мы все постоянно пребывали в таком легком шоке оттого, что мы видели, мозги клинило просто от осознания того, сколько в мире есть вещей, о самом существовании которых мы даже не догадываемся.

Следующим пунктом нашего индийского trip`а был городок Tiruvannamalay. Я не то, что запомнить, я произнести его сначала не мог. Думал, никогда не выучу наизусть. Однако выучил на удивление быстро, и теперь в своих рассказах о путешествии стараюсь почаще его произносить, дабы блеснуть своими глубокими знаниями индийских местностей. Название города сего ничего не скажет человеку европейскому, но наверняка заставит чаще биться сердце любого индуиста, ибо расположен он у подножья одной из главных индуистских святынь — горы Аруначала. По преданиям, гора эта — тело Шивы, которое он оставил на Земле в память о себе всем живущим. В самом городе есть ашрам индийского святого Раманы Махарши, и громадный храм Шивы.

Храм этот огромный, он поражает своими размерами даже после предыдущих виденных нами древних храмов. Он построен не как один прямоугольник, а представляет собой как бы четыре контура, вложенных один в другой. Между внешней стеной и второй, и между второй и третьей все засажено деревьями с пальмами, и только внутри третьего и четвертого периметров уже расположены храмовые постройки.

Через день после приезда в Тируваннамалэй мы встали часа в четыре утра, что бы не было жарко, и пошли на вершину Аруначала. Высоту горы я узнать ни у кого не смог — видимо, кощунственно измерять в метрах тело Шивы, но визуально она около тысячи метров, и по ней на вершину идет тропинка. По пути наверх нам встретились несколько саду — бродячих монахов. У них нет своего дома, своего имущества, и всю свою жизнь они просто ходят в своих оранжевых одеждах от одного святого места к другому, имея при себе только одну котомку. Когда я разговорился с одним таким саду, он показал мне, что у него с собой в котомке — две лепешки, какие-то благовония, и портрет его учителя, который живет где-то в горах в другом конце страны, и все.

С горы открывается прекрасный вид на город и расположенный у подножья горы храм Шивы. Взгляд сверху позволяет в полной мере оценить колоссальность этого сооружения. Храм занимает площадь нескольких городских районов, его башни высоко поднимаются над жилыми кварталами, и весь раскинувшийся вокруг него город кажется просто каким-то ничтожным муравейником.

На склонах горы построено несколько маленьких отделений ашрама, такие маленькие домики, в которые любой паломник может зайти и посидеть в тишине, помедитировать. Еще на этой священной горе испокон веков жили и живут сейчас йогины в своих пещера. Но пещеры эти не как пещеры в нашем понимании, а просто небольшие углубления под каменными выступами в скале.

На вершине горы построен небольшой навес из пальмовых листьев, в котором живет просветленный йогин, и там же несколько его учеников — молодые саду. И каждое утро на вершину поднимаются паломники, что бы лицезреть йогина и через него прикоснуться к мудрости, которую он постиг. Поднявшегося на вершину паломника саду подводят к навесу, за которым сидит йогин, и человек получает счастье увидеть живого просветленного и посмотреть ему в глаза. Я немножко опоздал, потому что много фотографировал по пути, и подойти к нему мне не разрешили, поэтому я только участвовал в обряде, который совершается на вершине каждое утро, а самого просветленного так и не увидел.

Пришедшие на вершину горы (в тот день нас было человек 25, половина индусы, половина белые) усаживаются на землю, из-за ширмы произносятся какие-то мантры и выкрики, которые все присутствующие повторяют. Молодые саду при этом раздают всем воду в чашках, сделанных из половинок кокосовых орехов.

Сначала дали просто воду, мы ее сразу выпили. Потом саду прошел и налил нам воду с кокосовым маслом. На вкус она, понятно, была такой же водой, но выглядела совершенно ужасно — какая-та мутная жидкость со слоем масла на поверхности, зрелище не то, что не аппетитное, а просто омерзительное. Но, поскольку мы присутствовали при ритуале, и не выполнить его было нельзя, то, поборов отвращение, всем пришлось это выпить. Мне еще более-менее нормально было, а девушкам эти несколько глотков дались очень тяжело, когда они это пили, на их лица смотреть было страшно. Потом опять дали выпить воду.

Йогин при этом сидел под навесом, и его мы не видели. Из-под этого навеса периодически раздавались какие-то выкрики или фразы, которые нам надо было громко повторять. Я не знаю, произносил ли их сам просветленный, или кто-то другой, этого не было видно. Значения этих слов, разумеется, мы не знали, просто повторяли их вместе со всеми. Мы с Лешкой сразу предположили, что мы на каком-то неизвестном нам языке кричим «Я — белая обезьяна!» — с чувством юмора у индусов все в порядке, почему бы им не поприкалываться над нами, так же как мы смеялись над ними.